Вначале он наблюдал за ними со стороны, как будто был антропологом, изучающим необычное племя. Однако их жизнерадостность постепенно начала влиять на его собственную, более сдержанную природу.
Их призывы к веселью, спонтанности и жизни без оглядки на прошлое и будущее становились всё более настойчивыми. Сначала он поддавался их влиянию осторожно, потом всё смелее. Участие в их шумных вечеринках, внезапные поездки и безрассудные поступки казались ему глотком свежего воздуха для его, казалось бы, угасающей души. И всё чаще, к своему удивлению, он замечал, что перенимает их манеры, сленг и взгляд на мир. Особенно ярко он стал ощущать в себе черты человека по имени Рустер — того самого, кто в этой компании воплощал дерзость и неукротимую энергию.
Трансформация происходила незаметно, но неизбежно. Писатель, ранее погружённый в глубины своего замысла, всё чаще оказывался в центре юношеского безумия. Он смеялся их шуткам, веселился вместе с ними, забывая о своих прежних ролях и обязанностях.